BABYLON

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BABYLON » ИЗБА - ЧИТАЛЬНЯ » ЦИТАТЫ ИЗВЕСТНЫХ и НЕ ОЧЕНЬ


ЦИТАТЫ ИЗВЕСТНЫХ и НЕ ОЧЕНЬ

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

http://s019.radikal.ru/i624/1203/9b/6eee1d3c799b.jpg

Станислав Чабуткин."Жил-был человек".

0

2

Фаина Георгиевна (Григорьевна) Раневская (урождённая Фаина Гиршевна Фельдман; 27 августа 1896, Таганрог — 19 июля 1984, Москва) — советская актриса театра и кино, народная артистка СССР (1961), трижды лауреат Сталинской премии (1949, 1951, 1951).

http://s019.radikal.ru/i623/1203/a6/dbe13a1a93c0.jpg

Б
Бог мой, как прошмыгнула жизнь, я даже никогда не слышала, как поют соловьи.
Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и — глупыми, чтобы они могли любить мужчин.

Просто Фаина

Была сегодня у врача «ухо-горло-жопа».
В
Вас не смущает,что я курю? — Когда администратор театра увидел её в гримерке абсолютно голой.
Все приятное в этом мире либо вредно, либо аморально, либо ведет к ожирению.
В моей старой голове две, от силы три мысли, но они временами поднимают такую возню, что кажется, их тысячи.
В Москве можно выйти на улицу одетой как Бог даст, и никто не обратит внимания. В Одессе мои ситцевые платья вызывают повальное недоумение — это обсуждают в парикмахерских, зубных амбулаториях, трамвае, частных домах. Всех огорчает моя чудовищная «скупость» — ибо в бедность никто не верит. (1949)
В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я искренне надеюсь, что когда вы вернётесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает. — в ответ проходящему молодому человеку, который толкнул на улице Раневскую и обругал
В театре меня любили талантливые, бездарные ненавидели, шавки кусали и рвали на части.
— Вам никогда не говорили, что вы похожи на Бриджит Бардо?
— Нет, никогда.
— И правильно, что не говорили.
Воспоминания — это богатства старости.
Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй.
— Вы по-прежнему молоды и прекрасно выглядите.
— Я не могу ответить вам таким же комплиментом!
— А вы бы, как и я, соврали!

Фаина Раневская

Г
— Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей? — Ну, это еще мягко сказано, — заметила Раневская. — Я вчера позвонила в кассу, и спросила, когда начало представления. — И что? — Мне ответили: «А когда вам будет удобно?»

Просто Фаина

Д
Деньги съедены, а позор остался (о своих работах в кино).
Для меня всегда было загадкой — как великие актеры могли играть с артистами, от которых нечем заразиться, даже насморком. Как бы растолковать, бездари: никто к вам не придет, потому что от вас нечего взять. Понятна моя мысль неглубокая?
Думайте и говорите обо мне, что пожелаете.Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?
Душа не жопа — высраться не может.

Е
Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.
Если бы я, уступая просьбам, стала писать о себе, это была бы жалобная книга — «Судьба — шлюха».
Если женщина идет с опущенной головой — у неё есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой — у неё есть любовник! Если женщина держит голову прямо — у неё есть любовник! И вообще — если у женщины есть голова, то у неё есть любовник!
Есть люди, в которых живёт Бог; есть люди, в которых живёт Дьявол; а есть люди, в которых живут только глисты.
Есть можно что угодно и когда угодно, но только голой и стоя перед зеркалом.

Ж
Жемчуг, который я буду носить в первом акте, должен быть настоящим, — требует капризная молодая актриса. — Все будет настоящим, — успокаивает ее Раневская. — Все: и жемчуг в первом действии, и яд — в последнем.
Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?
Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много — в Книгу о вкусной и здоровой пище.
Жизнь моя… Прожила около, всё не удавалось. Как рыжий у ковра.
Жизнь проходит и не кланяется, как сердитая соседка.
Жизнь — это затяжной прыжок из пизды в могилу.
Жизнь — это небольшая прогулка перед вечным сном.
Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.

З
— Звонок не работает, как придёте, стучите ногами.
— Почему ногами?
— Но вы же не с пустыми руками собираетесь приходить!
Здоровье — это когда у вас каждый день болит в другом месте.

И
И что только ни делает с человеком природа!
И это все без наркоза!
К
Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и уёбываю. (На партсобрании в театре Моссовета, на котором обсуждалось немарксистское поведение одного именитого актера, обвиняющегося в гомосексуализме.)
— Как ваша жизнь, Фаина Георгиевна?
— Я вам ещё в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик.
Как я завидую безмозглым!
Кино — заведение босяцкое.
Когда мне не дают роли, чувствую себя пианисткой, которой отрубили руки.
Когда у попрыгуньи болят ноги, она прыгает сидя.
Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: «Умерла от отвращения».
Красивые люди тоже срут.
Критикессы — амазонки в климаксе.
Кто бы знал мое одиночество? Будь он проклят, этот самый талант, сделавший меня несчастной...
Когда Фаину Георгиевну спросили какие, по её мнению, женщины склонны к большей верности — брюнетки или блондинки, она не задумываясь ответила: «Седые!»

Фаина Раневская

Л
Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм — это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.

Просто Фаина

М
— Милочка, я возьму с собой «Идиота», чтобы не скучать в троллейбусе! (к/ф «Весна», в роли Маргариты Львовны, домработницы)
Мне осталось жить всего сорок пять минут. Когда же мне все-таки дадут интересную роль?
Молодой человек! Я ведь еще помню порядочных людей... Боже, какая я старая!
Моя любимая болезнь — чесотка: почесался и ещё хочется. А самая ненавистная — геморрой: ни себе посмотреть, ни людям показать.

Н
На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.
Нас приучили к одноклеточным словам, куцым мыслям, играй после этого Островского!
Настоящий мужчина — это мужчина, который точно помнит день рождения женщины и никогда не знает, сколько ей лет. Мужчина, который никогда не помнит дня рождения женщины, но точно знает, сколько ей лет — это её муж.
Не имей сто рублей, а имей двух грудей!
Ненавижу, когда блядь строит из себя невинность!
Ничего кроме отчаянья от невозможности что-либо изменить в моей судьбе.
…Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное оскорбление!
Ну эта, как её… Такая плечистая в заду…

О
Орфографические ошибки в письме — как клоп на белой блузке.
Одиноко. Смертная тоска. Мне 81 год... Сижу в Москве, лето, не могу бросить псину. Сняли мне домик за городом и с сортиром. А в мои годы один может быть любовник — домашний клозет.
Одиночество как состояние не поддается лечению.
Одиночество — это состояние, о котором некому рассказать.
Он умрет от расширения фантазии.
Оптимизм — это недостаток информации.
Ох уж эти несносные журналисты! Половина лжи, которую они распространяют обо мне, не соответствует действительности.
— Очень сожалею, Фаина Георгиевна, что вы не были на премьере моей новой пьесы, — похвастался Раневской Виктор Розов. — Люди у касс устроили форменное побоище!
— И как? Удалось им получить деньги обратно?

Фаина Раневская

П
Паспорт человека — это его несчастье, ибо человеку всегда должно быть восемнадцать, а паспорт лишь напоминает, что ты можешь жить, как восемнадцатилетняя.

Просто Фаина

О режиссере З.: «Перпетум кобеле».
(Когда её окружила толпа детей с радостными возгласами: «Муля! Муля!») Пионеры, идите в жопу.
(Когда пионеры-тимуровцы пришли к ней домой, помогать как престарелой) ПиОнЭры, возьмитесь за руки и идите в жопу!
Пипи в трамвае — всё, что он сделал в искусстве!
Питаться в одиночку так же противоестественно, как срать вдвоем!
Получаю письма: «Помогите стать актером». Отвечаю: «Бог поможет!»
После спектакля Раневская часто смотрела на цветы, корзину с письмами, открытками и записками, полными восхищения — подношения поклонников ее игры — и печально замечала: — Как много любви, а в аптеку сходить некому.
— Почему женщины так много времени и средств уделяют своему внешнему виду, а не развитию интеллекта?
— Потому что слепых мужчин гораздо меньше, чем умных.
Почему все дуры такие женщины?
Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят.
Птицы ругаются, как актрисы из-за ролей. Я видела как воробушек явно говорил колкости другому, крохотному и немощному, и в результате ткнул его клювом в голову. Все, как у людей.
Пусть это будет маленькая сплетня, которая должна исчезнуть между нами.

Р
Ребёнка с первого класса школы надо учить науке одиночества.

С
Сейчас, когда человек стесняется сказать, что ему не хочется умирать, он говорит так: очень хочется выжить, чтобы посмотреть, что будет потом. Как будто если бы не это, он немедленно был бы готов лечь в гроб.
Семья заменяет всё. Поэтому, прежде чем её завести, стоит подумать, что тебе важнее: всё или семья.
Сказка — это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль — это когда наоборот.
Склероз нельзя вылечить, но о нём можно забыть.
Сложно быть гением среди козявок.
Сняться в плохом фильме — всё равно что плюнуть в вечность.
Союз глупого мужчины и глупой женщины порождает мать-героиню. Союз глупой женщины и умного мужчины порождает мать-одиночку. Союз умной женщины и глупого мужчины порождает обычную семью. Союз умного мужчины и умной женщины порождает лёгкий флирт.
Спутник славы — одиночество.
Стареть скучно, но это единственный способ жить долго.
Старость — это время, когда свечи на именинном пироге обходятся дороже самого пирога, а половина мочи идет на анализы.
Старость — это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность.
Старость — это просто свинство. Я считаю, что это невежество Бога, когда он позволяет доживать до старости. Господи, уже все ушли, а я все живу. Бирман — и та умерла, а уж от нее я этого никак не ожидала. Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить!
Страшно грустна моя жизнь. А вы хотите, чтобы я воткнула в жопу куст сирени и делала перед вами стриптиз.
Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить! (конец 70-х)
— Сударыня, не могли бы вы разменять мне сто долларов?
— Увы! Но благодарю за комплимент!

Викицитатник.

0

3

Фаина Раневская

Т
Такая задница называется «жопа-игрунья» (о проходящей даме), «А с такой жопой надо сидеть дома!» (о другой).
Талант — как бородавка — либо он есть, либо его нет.

Просто Фаина

Талант — это неуверенность в себе и мучительное недовольство собой и своими недостатками, чего я никогда не встречала у посредственности.
Толстой сказал, что смерти нет, а есть любовь и память сердца. Память сердца так мучительна, лучше бы её не было… Лучше бы память навсегда убить.
Тот слепой, которому ты подала монетку, не притвора, он действительно не видит. — Почему ты так решила? — Он же сказал тебе: «Спасибо, красотка!»
…Тошно от театра. Дачный сортир. Обидно кончать свою жизнь в сортире.

У
У меня хватило ума прожить жизнь глупо.
У него голос — словно в цинковое ведро ссыт!
У нее не лицо, а копыто.
У этой актрисы жопа висит и болтается, как сумка у гусара.
Узнав, что ее знакомые идут сегодня в театр посмотреть ее на сцене, Раневская пыталась их отговорить: — Не стоит ходить: и пьеса скучная, и постановка слабая... Но раз уж все равно идете, я вам советую уходить после второго акта. — Почему после второго? — После первого очень уж большая давка в гардеробе.
Успех — единственный непростительный грех по отношению к своему близкому.

Ф
— Фаина Георгиевна, как ваши дела?
— Вы знаете, милочка, что такое говно? Так оно по сравнению с моей жизнью — повидло.

Х
Обсуждая только что умершую подругу-актрису:
«Хотелось бы мне иметь её ноги — у неё были прелестные ноги! Жалко — теперь пропадут».

Ц
Цинизм ненавижу за его общедоступность.

Ч
Чем я занимаюсь? Симулирую здоровье.
Четвёртый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актёры играли как никогда.
Чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот расположен на той же стороне, что и глаза.
Что-то давно не говорят, что я блядь. Теряю популярность.

Э
Эта дама может уже сама выбирать, на кого ей производить впечатление. (На высказанное мнение «На меня Мона Лиза впечатления не производит».)
Это не театр, а дачный сортир. В нынешний театр я хожу так, как в молодости шла на аборт, а в старости рвать зубы. Ведь знаете, как будто бы Станиславский не рождался. Они удивляются, зачем я каждый раз играю по-новому.

Я
— Я была вчера в театре, — рассказывала Раневская. — Актеры играли так плохо, особенно Дездемона, что когда Отелло душил ее, то публика очень долго аплодировала.
Я, в силу отпущенного мне дарования, пропищала как комар.
Я вас ненавижу. Куда бы я ни пришла, все оглядываются и говорят: «Смотри, это Муля, не нервируй меня, идёт» (Из разговора с Агнией Барто)
— Я вчера была в гостях у N. И пела для них два часа…
— Так им и надо! Я их тоже терпеть не могу!
Я — выкидыш Станиславского.
Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов.
Я жила со многими театрами, но так и не получила удовольствия.
Я как старая пальма на вокзале — никому не нужна, а выбросить жалко.
Я не признаю слова «играть». Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.
— Я не пью, я больше не курю и я никогда не изменяла мужу — потому что у меня его никогда не было.
— Так что же, значит, у вас совсем нет никаких недостатков?
— В общем, нет. Правда, у меня большая жопа и я иногда немножко привираю…
— Я обожаю природу.
— И это после того, что она с тобой сделала?
Я провинциальная актриса. Где я только ни служила! Только в городе Вездесранске не служила!..
-Я теперь понимаю почему презервативы белого цвета! Говорят, белое полнит...

0

4

Уинстон Черчилль

http://s59.radikal.ru/i164/1201/c2/381648b3af09.jpg

Сэр Уи́нстон Леона́рд Спе́нсер-Че́рчилль (правильнее Чёрчилл, англ. Sir Winston Leonard Spencer-Churchill; 1874—1965) — британский государственный и политический деятель, премьер-министр Великобритании в 1940—1945 и 1951—1955 годах; военный, журналист, писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе (1953).

Успех — не вечен, провал — не навсегда: отвага сможет изменить всё.

Через 50 лет мы не будем абсурдно выращивать цыплёнка, чтобы есть только грудки или крылышки, а будем выращивать эти части отдельно. (1930)

Мы всё ещё ждём обещанного вторжения. Рыбы ждут тоже. (1940)

Своим долголетием я обязан спорту. Я им никогда не занимался.

Черчиль

Военнопленный — это тот, кто сначала пытается убить вас и терпит неудачу, а потом просит не убивать его.

Врожденный порок капитализма — неравное распределение благ; врожденное достоинство социализма — равное распределение нищеты.

Написание книги — это любовное приключение: сначала забава, потом книга становится любовницей, женой, хозяином и, наконец, — тираном.

Совершенствоваться — значит меняться, быть совершенным — значит меняться часто.

Диктаторы ездят верхом на тиграх, боясь с них слезть. А тигры между тем начинают испытывать голод.

Меня часто спрашивают: «за что мы сражаемся?» Могу ответить: «Перестанем сражаться — тогда узнаете.»

Кто умеет подписать выгодный для себя мирный договор, никогда бы не выиграл войну.

Нет ничего приятнее, чем когда в вас стреляют и не попадают.

Война слишком серьезное дело, чтобы доверять ее генералам.

Если бы Господь решил создать мир заново и спросил бы моего совета, я предложил бы окружить все страны Ла-Маншами. И сделать так, чтобы все, что пытается летать, немедленно сгорало бы.

Человек расширил свою власть надо всем, кроме самого себя.

Человечество подобно кораблю в шторм. Компас поврежден, морские карты безнадежно устарели, капитана выбросило за борт, и матросы должны по очереди его заменять. Причем каждый поворот руля приходится согласовывать не только с членами экипажа, но и с пассажирами, которых на палубе с каждой минутой все больше…

Сначала нужно быть честным, а уж потом — благородным.

Если правда многогранна, то ложь многоголосна.

Всякая медаль не только блестит, но и отбрасывает тень.

Я давно заметил, что все стремятся во всем обвинить меня. Очевидно, они думают, что чувство вины меня украшает.

Мы с женой два или три раза за 40 лет совместной жизни пробовали завтракать вместе, но это оказалось так неприятно, что пришлось это прекратить.

Я — оптимист. Не вижу особой пользы быть чем-то ещё.

Девиз британцев — бизнес несмотря ни на что!

В моей стране представители власти гордятся тем, что они слуги государства; быть его хозяином считалось бы позором.

Черчиль

Уинстон Черчилль

В мире немного достоинств, которыми бы не обладали поляки, и немного ошибок, которые они не совершили бы.

Я не верю, что Россия хочет войны. Она хочет плодов войны. (1946)

Только Ленин мог бы вывести русских из того болота, куда он сам их завел.

Индия — это не страна, это географический термин. Называть Индию «нацией» все равно, что называть «нацией» экватор.

Вы всегда можете рассчитывать, что американцы сделают правильно — после того, как они перепробуют все остальные варианты.

Репутация державы точнее всего определяется той суммой, которую она способна взять в долг.

Консультация — это когда человека спрашивают: «Вы не против, если вам завтра отрубят голову?» и, узнав, что он против, на следующий же день голову отрубают.

Телевидение — дешевое и вульгарное развлечение.

В молодости я взял себе за правило не пить ни капли спиртного до обеда. Теперь, когда я уже немолод, я держусь правила не пить ни капли спиртного до завтрака.

Большевики сами создают себе трудности, которые успешно преодолевают.

Больше всего русские восхищаются силой, и нет ничего, к чему бы они питали меньше уважения, чем к военной слабости.

Британцы — единственный народ на свете, который любит, когда им говорят, что дела обстоят хуже некуда.

В отрыве от истины совесть — не более чем глупость, она достойна сожаления, но никак не уважения.

Время — плохой союзник.

Всегда проверяй цитаты: свои — перед тем как сказать, чужие — после того, как они сказаны.

Все, чего я хотел, — это согласия с моими желаниями после конструктивной дискуссии.

В моем возрасте я уже не могу позволить себе плохо себя чувствовать.

Власть — это наркотик. Кто попробовал его хоть раз — отравлен ею навсегда.

Генералы всегда готовятся к прошлой войне.

Главный недостаток капитализма — неравное распределение благ; главное преимущество социализма — равное распределение лишений.

Демократия — худший вид правления, не считая всех прочих, что человечество испробовало за свою историю.

Дипломат — это человек, который дважды подумает, прежде чем ничего не сказать.

Если вы хотите достичь цели, не старайтесь быть деликатным или умным. Пользуйтесь грубыми приемами. Бейте по цели сразу. Вернитесь и ударьте снова. Затем ударьте еще, сильнейшим ударом сплеча.

Если бы Гитлер вторгся в ад, я бы по крайней мере замолвил за дьявола словечко в Палате общин.

Заглядывать слишком далеко вперед — недальновидно.

Копить деньги — вещь полезная, особенно если это уже сделали ваши родители.

Кто со всеми согласен, с тем не согласен никто.

Легче управлять нацией, чем воспитывать четверых детей.

Лучше делать новости, чем рассказывать о них.

Лучший аргумент против демократии — пятиминутная беседа со средним избирателем.

Уинстон Черчилль

Лучший способ оставаться последовательным — это меняться вместе с обстоятельствами.

Миротворец — это тот, кто кормит крокодила в надежде, что тот съест его последним.

Черчиль

Мы пойдем до конца, мы будем сражаться во Франции, мы будем сражаться на морях и в океанах, мы будем сражаться с растущей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем защищать наш остров, чего бы это нам ни стоило, мы будем сражаться на берегу, мы будем сражаться на посадочных площадках, мы будем сражаться в полях и на улицах, мы будем сражаться в горах, мы никогда не сдадимся.

Я не могу предсказать действий России. Это головоломка, завернутая в тайну, завернутую в загадку.

Я думал, что умру от старости. Но когда Россия, кормившая всю Европу хлебом, стала закупать зерно, я понял, что умру от смеха.

На Западе армии были слишком велики для здешних стран. На Востоке страны были слишком велики для армий.

Небывалая толщина этого отчета защищала его от опасности быть прочитанным.

Немцы, как никакая другая нация, сочетают в себе качества образцового воина и образцового раба.

Никогда не сдавайтесь — никогда, никогда, никогда, никогда, ни в большом, ни в малом, ни в крупном, ни в мелком, никогда не сдавайтесь, если это не противоречит чести и здравому смыслу. Никогда не поддавайтесь силе, никогда не поддавайтесь очевидно превосходящей мощи вашего противника.

Он решительнее всех в нерешительности и сильнее всех в слабости.

Ответственность — это та цена, которую мы платим за власть.

Отличие государственного деятеля от политика в том, что политик ориентируется на следующие выборы, а государственный деятель — на следующее поколение.

Поддеть красивую женщину — дело не из простых, ведь она от ваших слов не подурнеет.

Политик должен уметь предсказать, что произойдет завтра, через неделю, через месяц и через год. А потом объяснить, почему этого не произошло.

При победе я его заслуживаю, при поражении я в нём нуждаюсь. (речь о шампанском)

Политика так же увлекательна, как война. Но более опасна. На войне вас могут убить лишь однажды, в политике — множество раз.

По свету ходит чудовищное количество лживых домыслов, а самое страшное, что половина из них — чистая правда.

При существующих политических институтах иногда еще приходится считаться с чужим мнением.

Русских всегда недооценивали, а между тем они умеют хранить секреты не только от врагов, но и от друзей.

Сильный, молчаливый мужчина слишком часто лишь потому молчалив, что ему нечего сказать.

Там, где существует десять тысяч предписаний, не может быть никакого уважения к закону.

У англичан всегда своя линия поведения — но не прямая.

Умный человек не делает сам все ошибки — он дает шанс и другим.

Успех — это умение двигаться от неудачи к неудаче, не теряя энтузиазма.

Фанатик — это человек, который не может изменить взгляды и не может переменить тему.

Цена величия — ответственность.

Школьные учителя обладают властью, о которой премьер-министры могут только мечтать.

Я взял от алкоголя больше, чем он забрал у меня.

Я всегда готов учиться, но мне не всегда нравится, когда меня учат.

Я всегда следовал правилу: не беги, если можешь стоять; не стой, если можешь сидеть; не сиди, если можешь лежать.

Я люблю свиней. Собаки смотрят на нас снизу вверх. Кошки смотрят на нас сверху вниз. Свиньи смотрят на нас как на равных.

Я никогда не критикую правительство своей страны, находясь за границей, но с лихвой возмещаю это по возвращении.

Довод слаб — повысить голос (ремарка на полях доклада)

Когда у обеих сторон заканчиваются аргументы, начинают грохотать бомбы.

Отнимите у меня сигару — и я объявлю вам войну!!!

Русские могут казаться недалекими, нахальными или даже глупыми людьми, но остается только молиться тем, кто встанет у них на пути.

Мало эпизодов Великой войны более поразительных, нежели воскрешение, перевооружение и возобновленное гигантское усилие России в 1916 году. К лету 1916 года Россия, которая 18 месяцев перед тем была почти безоружной, которая в течение 1915 года пережила непрерывный ряд страшных поражений, действительно сумела, собственными усилиями и путем использования средств союзников, выставить в поле — организовать, вооружить, снабдить — 60 армейских корпусов, вместо 35, с которыми она начала войну… Поверхностная мода нашего времени трактует царский режим как слепую, испорченную, неумелую тиранию. Но обозрение тридцати месяцев его борьбы с Германией и Австрией должно было внести поправки в эти смутные представления. Мы можем измерить силу Российской империи по тем ударам, которые она перенесла, тем катастрофам, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, по тому восстановлению, которого она добилась.

Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду. Она уже претерпела бурю, когда все обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Отчаяние и измена овладели властью, когда задача была уже выполнена….

Первая трагедия России — рождение Ленина; вторая — его смерть.

Ни одна звезда не засияет, пока не найдётся человек, который будет держать сзади чёрное полотно.

Каменный век придет на сияющих крыльях науки.

Много людей спотыкаются о великие открытия, но большинство из них просто перешагивают и идут дальше.

0

5

Плато́н (др.-греч. Πλάτων, 428 или 427 — 348 или 347 до н. э.) — древнегреческий философ, ученик Сократа, учитель Аристотеля.
Цитаты

Бедность заключается не в уменьшении имущества, а в увеличении ненасытности.
Богатство развратило душу людей роскошью, бедность вскормила страданием и довела до бесстыдства.
В своих бедствиях люди склонны винить судьбу, богов и всё, что угодно, но только не себя самих.
Время уносит всё; длинный ряд годов умеет менять и имя, и наружность, и характер, и судьбу.
Высокие вещи должны вмещать и низкие, хотя и в другом состоянии.
Гимнастика есть целительная часть медицины.
Глупца можно узнать по двум приметам: он много говорит о вещах для него бесполезных и высказывается о том, про что его не спрашивают.
Книга — немой учитель.
Любимое часто ослепляет любящего.
Очень плох человек, ничего не знающий, да и не пытающийся что-нибудь узнать. Ведь в нём соединились два порока.
Политика — это искусство жить вместе.
Понимать, что справедливо, чувствовать, что прекрасно, желать, что хорошо, — вот цель разумной жизни.
Разумный наказывает не потому, что был совершён проступок, а для того, чтобы он не совершался впредь.
Речь истины проста.
Справедливость — вот добродетель душ великих.
Стараясь о счастье других, мы находим своё собственное.
Тесная дружба бывает у сходных меж собою людей.
Только мертвец увидит конец войны.
Угождать во имя добродетели прекрасно во всех случаях.
Хорошее начало — половина дела.
Человек любящий божественнее человека любимого.
Человек — беспёрое двуногое существо (с плоскими ногтями).
Бог в нас самих.

0

6

Основоположник политологии Никколо Макиавелли
еще до Скалигера сформулировал следующий тезис: «История нужна правителю такой, какой она позволяет ему наиболее эффективно управлять своим народом». И на этом лапидарном тезисе покоится вся традиционная история, сочиненная поколениями ученых в XVI–XVIII вв., которую с гораздо большим основанием можно без обиняков назвать политической историографией.
http://www.syntone.ru/library/books/con … k_page=all

-Чтобы постигнуть сущность народа, надо быть государем, а чтобы постигнуть природу государей, надо принадлежать к народу. 
-Государю, который сам не обладает мудростью, бесполезно давать благие советы.
-Основой же власти во всех государствах - как унаследованных, так смешанных и новых - служат хорошие законы. Но хороших законов не бывает там, где нет хорошего войска, и наоборот, где есть хорошее войско, там хороши и законы.
-Однако государь должен внушать страх таким образом, чтобы, если не приобрести любви, то хотя бы избежать ненависти; ибо вполне возможно внушить страх без ненависти; чтобы избежать ненависти, государю необходимо воздерживаться от посягательств на имущество граждан и подданных и на их женщин.

Никколо Маккиавели

-Дела, неугодные подданным, государи должны возлагать на других, а угодные - исполнять сами.
-Люди не меньше привязываются к тем, кому сделали добро сами, чем к тем, кто сделал добро им.
-Нрав людей непостоянен, и если обратить их в свою веру легко, то удержать в ней трудно.
-Победа никогда не бывает полной в такой степени, чтобы победитель мог ни с чем не считаться и в особенности - мог поправить справедливость.
-После смерти я хочу попасть в ад, а не в рай.Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами.
-Следует заранее примириться с тем, что всякое решение сомнительно, ибо это в порядке вещей, что избегнув одной неприятности, попадаешь в другую.
-Заблуждается тот, кто думает, что новые благодеяния могут заставить великих мира сего позабыть о старых обидах.
-Люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого.
-Достойную осуждения ошибку совершает тот, кто не учитывает своих возможностей и стремится к завоеваниям любой ценой.
-Люди так простодушны и так поглощены ближайшими нуждами, что обманывающий всегда найдет того, кто даст себя одурачить.
-Неразумие людей таково, что они часто не замечают яда внутри того, что хорошо с виду.
-Человеку разумному надлежит избирать пути, проложенные величайшими людьми, и подражать наидостойнейшим, чтобы если не сравниться с ними в доблести, то хотя бы исполниться ее духа.
-Дружбу, которая дается за деньги, а не приобретается величием и благородством души, можно купить, но нельзя удержать.
-Следует остерегаться злоупотреблять милосердием.
-С врагом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй - зверю.
-Государю нет необходимости обладать всеми добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть обладающим ими.
-Основой власти во всех государствах - как унаследованных, так и смешанных и новых - хорошие законы и хорошее войско.       
-Чтобы постигнуть сущность народа, надо быть государем, а чтобы постигнуть природу государей, надо принадлежать к народу.
-Нельзя честно, не ущемляя других, удовлетворить притязания знати, но можно - требования народа, так как у народа более честная цель, чем у знати: знать желает угнетать народ, а народ не желает быть угнетенным.
-Государь не волен выбирать себе народ, но волен выбирать знать, ибо его право карать и миловать, приближать и подвергать опале.
-Государства приобретаются либо своим, либо чужим оружием, либо милостью судьбы, либо доблестью.
-Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает.
-Всякая перемена прокладывает путь другим переменам.
-Пусть судьба растопчет меня, я посмотрю, не станет ли ей стыдно.
-Человек, который желает при всех обстоятельствах пребывать добродетельным, остается лишь гибнуть среди множества тех, кто не добродетелен.
-Кому неведомо всегдашнее несоответствие между тем, что человек ищет и что находит?
-Человек не может заставить себя свернуть с пути, на котором он до сих пор неизменно преуспевал.
-Добрыми делами можно навлечь на себя ненависть точно так же, как и дурными.
-Люди по натуре своей таковы, что не меньше привязываются к тем, кому сделали добро сами, чем к тем, кто сделал добро им.
-Можно, думается мне, полагать истинным, что судьба распоряжается половиной наших поступков, но управлять другой половиной или около того она предоставляет нам самим.
-Хотя новые порядки и изменяют сознание людей, надлежит стараться, чтобы в своем изменении порядки сохраняли как можно больше от старого.
-В наши времена уже очевидно, что те государи, которые мало заботились о благочестии и умели хитростью заморочить людям мозги, победили в конце концов тех, кто полагался на свою честность.   
-Не следует никому давать советы и пользоваться чужими советами, кроме общего совета - правила каждому - следовать велениям души и действовать смело.
-Расточая чужое, ты прибавляешь себе славы, тогда как расточая свое - ты только себе вредишь. Ничто другое не истощает себя так, как щедрость: выказывая ее, одновременно теряешь самую возможность ее выказывать и либо впадаешь в бедность, возбуждая презрение, либо разоряешь других, чем навлекаешь на себя ненависть.
-Чужие доспехи либо широки, либо тесны, либо слишком громоздки.
-Умы бывают трех родов: один все постигает сам; другой может понять то, что постиг первый; третий - сам ничего не постигает и постигнутого другим понять не может.
-Всякий видит, чем ты кажешься, немногие чувствуют, кто ты на самом деле.
-Нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми.
-Лучше проиграть со своими, чем выиграть с чужими, ибо не истинна та победа, которая добыта чужим оружием.
-Кто имеет хорошее войско, найдет и хороших союзников.
-Человек осмотрительный, не умеющий сделаться отважным, когда это необходимо, становится причиной своей гибели.
-Люди всегда дурны, пока их не принудит к добру необходимость.

0

7

Ф.М. Достоевский о славянах Европы

Глава III. ОДНО СОВСЕМ ОСОБОЕ СЛОВЦО О СЛАВЯНАХ, КОТОРОЕ МНЕ ДАВНО ХОТЕЛОСЬ СКАЗАТЬ

Кстати, скажу одно особое словцо о славянах и о славянском вопросе. И давно мне хотелось сказать его.

О славянах Европы

Теперь же именно заговорили вдруг у нас все о скорой возможности мира, то есть, стало быть, о скорой возможности хоть сколько-нибудь разрешить и славянский вопрос. Дадим же волю нашей фантазии и представим вдруг, что всё дело кончено, что настояниями и кровью России славяне уже освобождены, мало того, что турецкой империи уже не существует и что Балканский полуостров свободен и живет новою жизнью. Разумеется, трудно предречь, в какой именно форме, до последних подробностей, явится эта свобода славян хоть на первый раз, - то есть будет ли это какая-нибудь федерация между освобожденными мелкими племенами (NB. Федерации, кажется, еще очень, очень долго не будет) или явятся небольшие отдельные владения в виде маленьких государств, с призванными из разных владетельных домов государями? Нельзя также представить: расширится ли наконец в границах своих Сербия или Австрия тому воспрепятствует, в каком объеме явится Болгария, что станется с Герцеговиной, Боснией, в какие отношения станут с новоосвобожденными славянскими народцами, например, румыны или греки даже, - константинопольские греки и те, другие, афинские греки? Будут ли, наконец, все эти земли и землицы вполне независимы или будут находиться под покровительством и надзором "европейского концерта держав", в том числе и России (я думаю, сами эти народики все непременно выпросят себе европейский концерт, хоть вместе с Россией, но единственно в виде покровительства их от властолюбия России) - всё это невозможно решить заранее в точности, и я не берусь разрешать. Но, однако, возможно и теперь - наверно знать две вещи: 1) что скоро или опять не скоро, а все славянские племена Балканского полуострова непременно в конце концов освободятся от ига турок и заживут новою, свободною и, может быть, независимою жизнью, и 2) ... Вот это-то второе, что наверно, вернейшим образом случится и сбудется, мне и хотелось давно высказать.

Именно, это второе состоит в том, что, по внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому, - не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! И пусть не возражают мне, не оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому что знаю, что всё точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому, неблагодарному, будто бы, характеру славян, совсем нет, - у них характер в этом смысле как у всех, - а именно потому, что такие вещи на свете иначе и происходить не могут. Распространяться не буду, но знаю, что нам отнюдь не надо требовать с славян благодарности, к этому нам надо приготовиться вперед. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, "имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени". Долго, о, долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем, - коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии. Нынешнюю, например, всенародную русскую войну, всего русского народа, с царем во главе, подъятую против извергов за освобождение несчастных народностей, - эту войну поняли ли наконец славяне теперь, как вы думаете? Но о теперешнем моменте я говорить не стану, к тому же мы еще нужны славянам, мы их освобождаем, но потом, когда освободим и они кое-как устроятся, - признают они эту войну за великий подвиг, предпринятый для освобождения их, решите-ка это? Да ни за что на свете не признают! Напротив, выставят как политическую, а потом и научную истину, что не будь во все эти сто лет освободительницы-России, так они бы давным-давно сами сумели освободиться от турок, своею доблестью или помощию Европы, которая, опять-таки не будь на свете России, не только бы не имела ничего против их освобождения, но и сама освободила бы их. Это хитрое учение наверно существует у них уже и теперь, а впоследствии оно неминуемо разовьется у них в научную и политическую аксиому. Мало того, даже о турках станут говорить с большим уважением, чем об России. Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее. О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить Россия для них всегда. Они поймут всё величие и всю святость дела России и великой идеи, знамя которой поставит она в человечестве. Но люди эти, особенно вначале, явятся в таком жалком меньшинстве, что будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже политическому гонению. Особенно приятно будет для освобожденных славян высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия - страна варварская, мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови, гонитель и ненавистник европейской цивилизации. У них, конечно, явятся, с самого начала, конституционное управление, парламенты, ответственные министры, ораторы, речи. Их будет это чрезвычайно утешать и восхищать. Они будут в упоении, читая о себе в парижских и в лондонских газетах телеграммы, извещающие весь мир, что после долгой парламентской бури пало наконец министерство в Болгарии и составилось новое из либерального большинства и что какой-нибудь ихний Иван Чифтлик согласился наконец принять портфель президента совета министров. России надо серьезно приготовиться к тому, что все эти освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными, и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма прежде, чем постигнуть хоть что-нибудь в своем славянском значении и в своем особом славянском призвании в среде человечества. Между собой эти землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против друга интриговать. Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все непременно обратятся к России за помощью. Как ни будут они ненавистничать, сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя ее в любви, но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в минуту беды, а не раньше), что Европа естественный враг их единству, была им и всегда останется, а что если они существуют на свете, то, конечно, потому, что стоит огромный магнит - Россия, которая, неодолимо притягивая их всех к себе, тем сдерживает их целость и единство. Будут даже и такие минуты, когда они будут в состоянии почти уже сознательно согласиться, что не будь России, великого восточного центра и великой влекущей силы, то единство их мигом бы развалилось, рассеялось в клочки и даже так, что самая национальность их исчезла бы в европейском океане, как исчезают несколько отдельных капель воды в море. России надолго достанется тоска и забота мирить их, вразумлять их и даже, может быть, обнажать за них меч при случае. Разумеется, сейчас же представляется вопрос: в чем же тут выгода России, из-за чего Россия билась за них сто лет, жертвовала кровью своею, силами, деньгами? Неужто из-за того, чтоб пожать столько маленькой, смешной ненависти и неблагодарности? О, конечно, Россия всё же всегда будет сознавать, что центр славянского единства - это она, что если живут славяне свободною национальною жизнию, то потому, что этого захотела и хочет она, что совершила и создала всё она. Но какую же выгоду доставит России это сознание, кроме трудов, досад и вечной заботы?

Ответ теперь труден и не может быть ясен.

Во-первых, у России, как нам всем известно, и мысли не будет, и быть не должно никогда, чтобы расширить насчет славян свою территорию, присоединить их к себе политически, наделать из их земель губерний и проч. Все славяне подозревают Россию в этом стремлении даже теперь, равно как и вся Европа, и будут подозревать еще сто лет вперед. Но да сохранит бог Россию от этих стремлений, и чем более она выкажет самого полного политического бескорыстия относительно славян, тем вернее достигнет объединения их около себя впоследствии, в веках, сто лет спустя. Доставив, напротив, славянам, с самого начала, как можно более политической свободы и устранив себя даже от всякого опекунства и надзора над ними и объявив им только, что она всегда обнажит меч на тех, которые посягнут на их свободу и национальность, Россия тем самым избавит себя от страшных забот и хлопот поддерживать силою это опекунство и политическое влияние свое на славян, им, конечно, ненавистное, а Европе всегда подозрительное. Но выказав полнейшее бескорыстие, тем самым Россия и победит, и привлечет, наконец, к себе славян; сначала в беде будут прибегать к ней, а потом, когда-нибудь, воротятся к ней и прильнут к ней все, уже с полной, с детской доверенностью. Все воротятся в родное гнездо. О, конечно, есть разные ученые и поэтические даже воззрения и теперь в среде многих русских. Эти русские ждут, что новые, освобожденные и воскресшие в новую жизнь славянские народности с того и начнут, что прильнут к России, как к родной матери и освободительнице, и что несомненно и в самом скором времени привнесут много новых и еще не слыханных элементов в русскую жизнь, расширят славянство России, душу России, повлияют даже на русский язык, литературу, творчество, обогатят Россию духовно и укажут ей новые горизонты. Признаюсь, мне всегда казалось это у нас лишь учеными увлечениями; правда же в том, что, конечно, что-нибудь произойдет в этом роде несомненно, но не ранее ста, например, лет, а пока, и, может быть, еще целый век, России вовсе нечего будет брать у славян ни из идей их, ни из литературы, и чтоб учить нас, все они страшно не доросли. Напротив, весь этот век, может быть, придется России бороться с ограниченностью и упорством славян, с их дурными привычками, с их несомненной и близкой изменой славянству ради европейских форм политического и социального устройства, на которые они жадно накинутся.

После разрешения Славянского вопроса России, очевидно, предстоит окончательное разрешение Восточного вопроса. Долго еще не поймут теперешние славяне, что такое Восточный вопрос! Да и славянского единения в братстве и согласии они не поймут тоже очень долго. Объяснять им это беспрерывно, делом и великим примером будет всегдашней задачей России впредь. Опять-таки скажут: для чего это всё, наконец, и зачем брать России на себя такую заботу? Для чего: для того, чтоб жить высшею жизнью, великою жизнью, светить миру великой, бескорыстной и чистой идеей, воплотить и создать в конце концов великий и мощный организм братского союза племен, создать этот организм не политическим насилием, не мечом, а убеждением, примером, любовью, бескорыстием, светом; вознести наконец всех малых сих до себя и до понятия ими материнского ее призвания - вот цель России, вот и выгоды ее, если хотите. Если нации не будут жить высшими, бескорыстными идеями и высшими целями служения человечеству, а только будут служить одним своим "интересам", то погибнут эти нации несомненно, окоченеют, обессилеют и умрут. А выше целей нет, как те, которые поставит перед собой Россия, служа славянам бескорыстно и не требуя от них благодарности, служа их нравственному (а не политическому лишь) воссоединению в великое целое. Тогда только скажет всеславянство свое новое целительное слово человечеству... Выше таких целей не бывает никаких на свете. Стало быть, и "выгоднее" ничего не может быть для России, как иметь всегда перед собой эти цели, всё более и более уяснять их себе самой и всё более и более возвышаться духом в этой вечной, неустанной и доблестной работе своей для человечества.

Будь окончание нынешней войны благополучно - и Россия несомненно войдет в новый и высший фазис своего бытия...

Полный текст произведений Достоевского: http://az.lib.ru/d/dostoewskij_f_m/

0

8

[Белинский В. Г. Полное собрание сочинений в 13-ти тт. — Т.12: Письма 1841-1848. — М., 1956. — С. 435-442; 568-572.]

ПИСЬМО В. Г. БЕЛИНСКОГО К П. В. АННЕНКОВУ

<1—10 декабря 1847 г. Петербург.>

Дражайший мой Павел Васильевич! Не удивляйтесь сему посланию, столь интересному по его содержанию: Вы его получаете из Берлина.1 Больше ничего не скажу на этот счет; но прямо приступлю к изложению тех необыкновенно интересных русских новостей, которые заставили меня на этот раз взяться за перо.

Письмо Белинского

Тотчас же по приезде услышал я, что в правительстве нашем происходит большое движение по вопросу об уничтожении крепостного права. Г<осударь> и<мператор> вновь и с большею против прежнего энергиею изъявил свою решительную волю касательно этого великого вопроса. Разумеется, тем более решительной воли и искусства обнаружили окружающие его отцы отечества, чтобы отвлечь его волю от этого крайне неприятного им предмета. Искренно разделяет желание г<осударя> и<мператора> только один Киселев; 2 самый решительный и, к несчастию, самый умный и знающий дело противник этой мысли — Меншиков. 3 Вы помните, что несколько назад тому лет движение тульского дворянства в пользу этого вопроса было остановлено правительством с высокомерным презрением. Теперь, напротив, послан был тульскому дворянству запрос: так ли же расположено оно теперь в отношении к вопросу? 4 Перовский выписал в Питер Мяснова 5 для совещания с ним о средствах разрешить вопрос на деле. Трудность этого решения заключается в том, что правительство решительно не хочет дать свободу крестьянам без земли, боясь пролетариата, и в то же время не хочет, чтобы дворянство осталось без земли, хотя бы и при деньгах. Вы имеете понятие о Мяснове. Это человек неглупый, даже очень неглупый, но пустой и ничтожный, болтун на все руки, либерал /436/ на словах и ничто на деле. Роль, которую он теперь играет, забавляет его самолюбие и дает пищу болтовне, а он и без того помолчать не любит. Он говорит, что в губернии его считают Вашингтоном (по его, это значит быть радикалом в либерализме), а вот мы, молодое поколение, хотели бы его повесить, как консерватора, хотя, по правде, мы и не считаем его достойным такого строгого наказания, а думаем, что довольно было бы прогнать его по шее к его лошадям, на его завод — писать для них конституцию; это его настоящее место — конюшня. Раз в доме Колзакова (зятя нашего Языкова) Мяснов принимал у себя молодое поколение аристократии, которая всё рвется служить по выборам, и прочел им свой проект освобождения крестьян. Приехал в половине чтения приятель его Жихарев (сенатор), 6 и он вновь прочел весь свой проект, написанный преглупо и начиненный текстами из св. писания. «Сукин ты сын, <...>», — сказал ему Жихарев, при всех этих Шуваловых, Строгановых и пр., ни мало не привыкших к такому демократическому красноречию в порядочном обществе. «Ты сделал смешным твой проект». — А мне что за дело! лишь бы я сделал мое дело, а там пусть смеются! — Да <...>! коли ты сделаешь смешным свое дело, ты погубишь его. Дай сюда! — Вырывает бумагу, складывает и кладет себе в карман. — Я обделаю это дело сам, я примусь за это con amore, [* с любовью (итал.). — Ред.] ночи не буду спать — я не говорю, чтобы ты написал всё вздор, у тебя есть идеи, да не так всё это надо сделать. — И Мяснов после говорил Языкову, что он жалеет, что тут не было Виссариона, который посмотрел бы, какая это была минута, когда Жихарев, и пр. Видите ли, какой это государственный человек! И Жихарев принялся за дело ревностно. Какой был результат, т. е. что и как написал он, не знаю, ибо вот уже 4-я неделя, как по причине гнусной погоды не выхожу из дому, а приятели редко ко мне заглядывают, потому что живу теперь не по дороге всем, как прежде. Но знаю, что Мяснов уже выгодно продал свой завод конский троим из молодых аристократов и по условию остался, за хорошее жалованье, смотрителем и распорядителем завода. Итак, дело обошлось не без пользы, если не для крестьян, то для Мяснова! Перовский, который в душе своей против освобождения рабов, а по своему шаткому положению (он теперь в немилости) объявил себя (с Уваровым) за необходимость освобождения, рад, что нашел в Мяснове человека, к которому может посылать всех для переговоров. Но не думайте, чтобы дело это было в таком положении. Всё зависит от воли г<осударя> и<мператора>, а она решительна. Вы знаете, что после выборов назначается обыкновенно двое депутатов от дворянства, чтобы благодарить /438/ г<осударя> и<мператора> за продолжение дарованных дворянству прав, и Вы знаете, что в настоящее царствование эти депутаты никогда не были допускаемы до г<осударя> и<мператора>. Теперь вдруг смоленским депутатам велено явиться в Питер. Г<осударь> и<мператор> милостиво принял их, говорил, что он всегда был доволен смоленским дворянством и пр. И потом вдруг перешел к следующей речи. — Теперь я буду говорить с вами не как г<осуда>рь, а как первый дворянин империи. Земля принадлежит нам, дворянам, по праву, потому что мы приобрели ее нашею кровью, пролитою за государство; но я не понимаю, каким образом человек сделался вещию, и не могу себе объяснить этого иначе, как хитростию и обманом, с одной стороны, и невежеством — с другой. Этому должно положить конец. Лучше нам отдать добровольно, нежели допустить, чтобы у нас отняли. Крепостное право причиною, что у нас нет торговли, промышленности. — Затем он сказал им, чтобы они ехали в свою губернию и, держа это в секрете, побудили бы смоленское дворянство к совещаниям о мерах, как приступить к делу. Депутаты, приехав домой, сейчас же составили протокол того, что говорил им г<осударь> и<мператор>, и потом явились к Орлову 7 рассказать о деле. Тот не поверил им; тогда они представили ему протокол, прося показать его г<осударю> и<мперато>ру — точно ли это слова е<го> в<еличест>ва. Г<осударь> И<мператор>, просмотрев протокол, сказал, что это его подлинные слова, без искажения и прибавок.8 Через несколько времени по возвращении депутатов в их губернию Перовский получил от смоленского губернатора донесение, что двое из дворян смущают губернию, распространяя гибельные либеральные мысли. Г<осударь> и<мператор> приказал Пер<овско>му ответить губернатору, что в случае бунта у него есть средства (войска и пр.), а чтобы до тех пор он молчал и не в свое дело не мешался. Я забыл сказать, в речи своей депутатам г<осударь> и<мператор> сказал, что он уже намекал (указом об обязанных крестьянах) 9 на необходимость освобождения, да этого не поняли. Недавно г<осударь> и<мператор> был в Александринском театре с Киселевым и оттуда взял его с собою к себе пить чай: факт, прямо относящийся к освобождению крестьян.10 Конечно, несмотря на всё, дело это может опять затихнуть. Друзья своих интересов и враги общего блага, окружающие г<осударя> и<мператора>, утомят его проволочками, серединными, неудовлетворительными решениями, разными препятствиями, истинными и вымышленными, потом воспользуются маневрами или чем-нибудь подобным и отклонят его внимание от этого вопроса, и он останется нерешенным при таком монархе, который один по своей мудрости и твердой воле способен решить его. Но тогда он решится сам собою, другим образом, в 1000 <раз> более /439/ неприятным для русского дворянства. Крестьяне сильно возбуждены, спят и видят освобождение. Всё, что делается в Питере, доходит до их разумения в смешных и уродливых формах, но в сущности очень верно. Они убеждены, что царь хочет, а господа не хотят. Обманутое ожидание ведет к решениям отчаянным. Перовский думал предупредить необходимость освобождения крестьян мудрыми распоряжениями, которые юридически определили бы патриархальные по их сущности отношения господ к крестьянам и обуздали бы произвол первых, не ослабив повиновения вторых: мысль, достойная человека благонамеренного, но ограниченного! 11 Попытку свою начал он с Белоруссии возобновлением уже забытого там со времен присоединения Литвы к России инвентария. 12 Поляки и жиды растолковали мужикам, что инвентарий значит то, что царь хочет их освободить, а господа не хотят, и что царь, бывши в Киеве, хотел к ним заехать, а господа не пустили его. Я думаю, что тут даже не нужна была интервенция поляков и жидов и что такое толкование могло само собою родиться в крестьянских головах, уже настроенных к мыслям о свободе. Итак, Перовский достиг цели, совершенно противоположной той, какую имел. Оно и понятно: когда масса спит, делайте что хотите, всё будет по-вашему; но когда она проснется — не дремлите сами, а то быть худу...
(Сейчас я узнал, что Мяснов, а потом Жихарев, писали не проект, а совет смоленскому предводителю дворянства; бумага неважная, из которой и не вышло никаких следствий.) 13
Так вот-с, мой дражайший, и у нас не без новостей и даже не без признаков жизни. Движение это отразилось, хотя и робко, и в литературе. Проскальзывают там и сям то статьи, то статейки, очень осторожные и умеренные по тону, но понятные по содержанию. Вы, верно, уже получили статью Заблоцкого. В другое время нельзя было бы и думать напечатать ее, а теперь она прошла. Мало этого: недавно в «Журнале Министерства народного просвещения» ее разбирали с похвалою и выписали место о зле обязательной ренты. 14 Помещики наши проснулись и затолковали. Видно по всему, что патриархально-сонный быт весь изжит и надо взять иную дорогу. Очень интересна теперь «Земледельческая газета» — орган мнений помещиков. Толкуют о съездах помещиков и т. д.16 Обо всем этом Вам дадут понятие XI и особенно XII №№ «Современника» (смесь).16
Что еще у нас нового? Разнесся было слух, что Воронцов по неудовольствию отказывается от Кавказа, ссылаясь на болезнь глаз.17 Но эта болезнь была не выдуманная, он выздоровел и не думает оставлять Кавказа. А то было говорили, что на его место пошлют Меншикова, чтоб избавиться от докучного оппонента по вопросу об освобождении. Строганов вышел в от-/440/ставку и, рассказывают, вот по какому случаю. Он получил именное секретное предписание (что-то вроде того, как носятся темные слухи, чтобы наблюдать над славянофилами) и отвечал Уварову, что, находя исполнение этого предписания противным своей совести, он скорее готов выйти в отставку. Разумеется, Уваров поспешил изложить это дело, как явный бунт — и Строганов) был уволен. На место его утвержден скотина Голохвастов. То и другое -- большое несчастие для Московского университета.18
Перовский в немилости и, говорят, еле держится. Причина: он скрутил по делу Клевецкого полицмейстера Брянчанинова, как уличенного члена шулерской шайки, и посадил его под арест, отдав под суд. Это было во время отсутствия г<осударя> и<мператора> в Питере. Одна особа женского пола, весьма значительная при дворе, по родству с Брян<чаниновым>, написала к нему письмо, чтобы он не беспокоился, что лишь бы приехал г<осударь>, а то всё будет хорошо, и ему дадут хоть другое, но такое же место. Перовский, захватив бумаги Брянч<анинова>, велел пришить к делу и это письмо... Так говорят.19

Наводил я справки о Шевченке и убедился окончательно, что вне религии вера есть никуда негодная вещь. Вы помните, что верующий друг мой 20 говорил мне, что он верит, что Шевченко — человек достойный и прекрасный. Вера делает чудеса — творит людей из ослов и дубин, стало быть, она может и из Шевченки сделать, пожалуй, мученика свободы. Но здравый смысл в Шевченке должен видеть осла, дурака и пошлеца, а сверх того, горького пьяницу, любителя горелки по патриотизму хохлацкому. Этот хохлацкий радикал написал два пасквиля — один на г<осударя> и<мператора>, другой — на г<осударын>ю и<мператриц>у. Читая пасквиль на себя, г<осударь> хохотал, и, вероятно, дело тем и кончилось бы, и дурак не пострадал бы, за то только, что он глуп. Но когда г<осударь> прочел пасквиль на и<мператри>цу, то пришел в великий гнев, и вот его собственные слова: «Положим, он имел причины быть мною недовольным и ненавидеть меня, но ее-то за что?» И это понятно, когда сообразите, в чем состоит славянское остроумие, когда оно устремляется на женщину. Я не читал этих пасквилей, и никто из моих знакомых их не читал (что, между прочим, доказывает, что они нисколько не злы, а только плоски и глупы), но уверен, что пасквиль на и<мператри>цу должен быть возмутительно гадок по причине, о которой я уже говорил. Шевченку послали на Кавказ солдатом. Мне не жаль его, будь я его судьею, я сделал бы не меньше. Я питаю личную вражду к такого рода либералам. Это враги всякого успеха. Своими дерзкими глупостями они раздражают правительство, делают его подозрительным, готовым видеть бунт там, где нет ничего /441/ ровно, и вызывают меры крутые и гибельные для литературы и просвещения.

21 Вот Вам доказательство. Вы помните, что в «Современнике» остановлен перевод «Пиччинино» (в «Отечественных записках» тож), «Манон Леско» и «Леон Леони».22 А почему? Одна скотина из хохлацких либералов, некто Кулиш (экая свинская фамилия!) в «Звездочке» (иначе называемой <. . .>), журнале, который издает Ишимова для детей, напечатал историю Малороссии, где сказал, что Малороссия или должна отторгнуться от России, или погибнуть.

Письмо Белинского

23 Цензор Ивановский 24 просмотрел эту фразу, и она прошла. И немудрено: в глупом и бездарном сочинении всего легче недосмотреть и за него попасться. Прошел год — и ничего, как вдруг государь получает от кого-то эту книжку с отметкою фразы. А надо сказать, что эта статья появилась отдельно, и на этот раз ее пропустил Куторга, который, понадеясь, что она была цензорована Ивановским, подписал ее, не читая. Сейчас же велено было Куторгу посадить в крепость. К счастию, успели предупредить графа Орлова и объяснить ему, что настоящий-то виноватый — Ивановский! Граф кое-как это дело замял и утишил, Ивановский был прощен. Но можете представить, в каком ужасе было министерство просвещения и особенно цензурный комитет? Пошли придирки, возмездия, и тут-то казанский татарин Мусин-Пушкин (страшная скотина, которая не годилась бы в попечители конского завода) 25 накинулся на переводы французских повестей, воображая, что в них-то Кулиш набрался хохлацкого патриотизма, — и запретил «Пиччинино», «Манон Леско» и «Леон Леони». Вот, что делают эти скоты, безмозглые либералишки. Ох эти мне хохлы! Ведь бараны — а либеральничают во имя галушек и вареников с свиным салом! И вот теперь писать ничего нельзя — всё марают. А с другой стороны, как и жаловаться на правительство? Какое же правительство позволит печатно проповедывать отторжение от него области? А вот и еще следствие этой истории. Ивановский был прекрасный цензор, потому что благородный человек. После этой истории он, естественно, стал строже, придирчивее, до него стали доходить жалобы литераторов, — и он вышел в отставку, находя, что его должность несообразна с его совестью. И мы лишились такого цензора по милости либеральной свиньи, годной только на сало.
Так вот опыт веры моего верующего друга. Я эту веру определяю теперь так: вера есть поблажка праздным фантазиям или способность всё видеть не так, как оно есть на деле, а как нам хочется и нужно, чтобы оно было. Страшная глупость эта вера! Вещь, конечно, невинная, но тем более пошлая.
Ну, что бы Вам еще сказать? Книги мои я получил 21 ноября/3 декабря. Скоренько — нечего сказать. То-то ждал, то-то проклинал удобство и скорость европейских сношений. /442/
Письмо Ваше, или, вернее сказать, Тургенева, получил. Благодарю вас обоих. Тургеневу буду отвечать, теперь недосуг, и это письмо измучился пиша урывками. Скажите ему, чтобы в письмах своих ко мне он не употреблял некоторых собственных имен, например, имени моего верующего друга. Можно быть взрослому детине с проседью в волосах ребенком, но всему есть мера, — и так компрометировать друзей своих, право, ни на что не похоже. Бога ради, уведомьте меня о брошюрке против Ламартина, по поводу Робеспьера.26
А затем прощайте. Да, кстати: Историческое общество в Москве открыло документ, из которого видно, что князь Пожарский употребил до 30 000 рублей, чтобы добиться престола. Возникло прение — печатать или нет этот документ. Большинством голосов решено — печатать. Славянофилы в отчаянии. Читали-ль Вы «Домби и сын»? Если нет, спешите, прочесть. Это чудо. Всё, что написано до этого романа Диккенсом, кажется теперь бледно и слабо, как будто совсем другого писателя. Это что-то до того превосходное, что боюсь и говорить — у меня голова не на месте от этого романа.27

http://litopys.org.ua/shevchenko/belinsky.htm

0

9

Письмо турецкого султана к казакам

Предложение Мехмеда IV.
«Я, султан и владыка Блистательной Порты, сын Мухаммеда, брат Солнца и Луны, внук и наместник Бога на земле, властелин царств Македонского, Вавилонского, Иерусалимского, Великого и Малого Египта, царь над царями, властитель над властелинами, несравненный рыцарь, никем не победимый воин, владетель древа жизни, неотступный хранитель гроба Иисуса Христа, попечитель самого Бога, надежда и утешитель мусульман, устрашитель и великий защитник христиан, повелеваю вам, запорожские казаки, сдаться мне добровольно и без всякого сопротивления и меня вашими нападениями не заставлять беспокоиться.
Султан турецкий Мухаммед IV.» 

Відповідь Запорожців Магомету IV

           Запорожские казаки турецкому султану!
Ти, султан, чорт турецкий, і проклятого чорта брат і товарищ, самого Люцеперя секретарь. Який ти в чорта лицарь, коли голою сракою їжака не вб'ешь. Чорт висирае, а твое війско пожирае. Не будешь, сукін ти сину, синів христіянських під собою мати, твойого війска ми не боімось, землею і водою будем биться з тобою, распройоб твою мать.
Вавилоньский ти кухарь, Макидоньский колесник, Ієрусалимський бравирник, Александрійський козолуп, Великого и Малого Египта свинарь, Армянська злодиюка, Татарський сагайдак, Каменецкий кат, у всего світу і підсвіту блазень, самого гаспида внук и нашего хуя крюк. Свиняча ты морда, кобиляча срака, різницька собака, нехрещений лоб, мать твою въйоб.
От так тобі запорожці висказали, плюгавче. Не будешь ти і свиней христіанских пасти. Теперь кончаемо, бо числа не знаемо і календаря не маемо, місяц у небі, год у книзі, а день такий у нас, який і у Вас, за це поцілуй в сраку нас!
Підписали: Кошевой атаман Иван Сірко Зо всім кошем Запорожским.

Содержание письма было доложено султану на турецком языке, поэтому он вряд ли смог оценить его метафоричность, внутренние рифмы и утонченность особого эпистолярного стиля «поцелуй в сраку нас».

0

10

ЗАПИСКА ПЕТРА НИКОЛАЕВИЧА ДУРНОВО ИМПЕРАТОРУ НИКОЛАЮ II

Текст записки  Дурново П.Н. 1914 год

Записка была подана в феврале 1914 года, т.е. еще до начала Первой мировой войны. Этот документ представляет собой самое яркое доказательство того факта, что монархисты-черносотенцы прекрасно понимали суть происходивших событий, видели их причины и угадывали последствия. ПРАВЫЕ БЫЛИ ПРАВЫ. Но они, к сожалению, были в меньшинстве среди политической элиты кануна революции, которая в целом жаждала перемен. Многие прозрели, когда вынуждены были бежать из объятой пламенем страны, там, на чужбине, поняли они то, что монархист Дурново понимал еще в 1914 году. Записка представляет ценность и как геополитический трактат русского мыслителя, развивающего идею континентального блока, характерную для русской традиции геополитики. Документ был впервые опубликован в СССР в журнале «Красная новь» (1922, N 6). 

Жизненные интересы России и Германии нигде не сталкиваются и дают полное основание для мирного сожительства этих двух государств. Будущее Германии на морях, то есть там, где у России, по существу наиболее континентальной из всех великих держав, нет никаких интересов. Заморских колоний у нас нет и, вероятно, никогда не будет, а сообщение между различными частями империи легче сухим путем, нежели морем. Избытка населения, требующего расширения территории, у нас не ощущается, но даже с точки зрения новых завоеваний, что может дать нам победа над Германией? Познань, Восточную Пруссию? Но зачем нам эти области, густо населенные поляками, когда и с русскими поляками нам не так легко управляться. Зачем оживлять центробежные стремления, не заглохшие по сию пору в Привислинском крае, привлечением в состав Российского государства беспокойных познанских и восточно-прусских поляков, национальных требований которых не в силах заглушить и более твердая, нежели русская, германская власть? Совершенно то же и в отношении Галиции. Нам явно невыгодно, во имя идеи национального сентиментализма, присоединять к нашему отечеству область, потерявшую с ним всякую живую связь. Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан, сколько мы получим поляков, евреев, украинизированных униатов? Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно неожиданных размеров.

0

11

Павел Скоропадский об украинцах, русских и галичанах

…галичане, которым важно было представить Еntente-i не настоящую картину той Украины, которая действительно существует, то есть имеет резкую грань между галицийской Украиной и нашей. В действительности это две разных страны. Вся культура, религия, мировоззрение жителей у них другие. Галичане же хотят представить Еntente-i картину будто единой Украины, которая вся крайне враждебна к идее России, причем в этой Украине важнейшую роль играли бы сами галичане…

Действительно культурный класс украинцев очень малочисленен. Это является бедой украинского народа. Есть много людей, которые горячо любят Украину и желают ей культурного развития, но сами эти люди российской культуры, и они, заботясь об украинской культуре, нисколько не изменят российской. Это узкое украинство исключительно продукт, привезенный нам из Галиции, культуру которой полностью пересаживать нам нет ни единого смысла: никаких предпосылок к успеху нет и просто преступление, поскольку там, собственно, и культуры нет.

Ведь галичане живут объедками от немецкого и польского стола. Уже один язык их выразительно это отображает, где на пять слов четыре польского и немецкого происхождения. Я галичан очень уважаю и ценю за то, что они глубоко отданы своей родине, а также за то, что они действительно демократы, которые понимают, что быть демократом, — не значит действовать по-большевистскому, как это, к нашему стыду, происходит у нас. У них все-таки есть свой образованный класс, который дает уверенность, что галичане сумеют сохранить свою народность.

Великороссы и наши украинцы создали совместными усилиями российскую науку, российскую литературу, музыку и занятие живописью, и отказываться от этого своего высокого и хорошего для того, чтобы взять то обнищание, которое нам, украинцам, так наивно любезно предлагают галичане, просто смешно и немыслимо... Насколько я считаю необходимым, чтобы дети дома и в школе говорили на том же языком, которому их учила мать, знали бы детально историю своей Украины, ее географию, насколько я считаю необходимым, чтобы украинцы работали над созданием своей собственной культуры, настолько же я считаю бессмысленным и гибельным для Украины оторваться от России, особенно в культурном отношении.

При существовании у нас и свободном развитии российской и украинской культуры мы будем развиваться, если же мы теперь откажемся от первой культуры, мы будем лишь подстилкой для других наций и никогда ничего большого создать не сумеем.

...К оправданию украинцев я должен сказать, что в этом их шовинизме очень виноваты россияне. Эта мрачная нетерпимость, эта злоба даже к любому невинному проявлению украинства, это втаптывание в грязь всего, что дорогое каждому украинцу, вызывает противодействие, и, что более оригинально, что, казалось бы, культурные классы должны были бы от этого отречься, в действительности же этого нет… Для меня понятно отношение великороссийских кругов к моим начинаниям: они не хотели Украины и думали, что можно полно вернуться к старому, а я хотел Украину, не враждебную Великоросии, а братскую, где бы все украинские стремления находили себе выход. Тогда фактически эта искусственно разжигаемая галичанами ненависть к России не имела бы почву и в конце концов исчезла бы совсем.

Павел СКОРОПАДСКИЙ. Воспоминания

http://newzz.in.ua/histori/1148886826-p … hanah.html

0

12

http://s018.radikal.ru/i515/1406/f4/7b48c331bff2.jpg

http://skio.ru/afofilms/

0

13

Из интервью Дмитрия Выдрина «Ну, чтобы всем абсолютно!..» («УП», 30.12.05)

Это был первый визит президента Кучмы в Грузию. Первым, помнится, поднял бокал Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе. И тост его был за бравых парней из УНА-УНСО.

Наша делегация странно переглянулась, но, уважая хозяина, за это выпила. Потом были разные дежурные тосты: за мир, процветание, дружбу. Пока очередь не дошла до пресс-секретаря президента. Я как раз сидел между ним и Нани Брегвадзе, которая перед этим пела для нас русские романсы и села уже за стол. Все были уже немножко пьяненькие, поэтому тост пресс-секретаря был довольно-таки разухабистым. Он сказал: «Давайте выпьем за русских!» и сделал паузу.

Все, естественно, недоуменно переглянулись, а пресс-секретарь хитренько так усмехнулся и продолжил: «Поскольку нам — грузинам и украинцам — повезло, что русские есть на свете. Мы у русских научились забирать все. Мы спим с их самыми красивыми женщинами, мы забрали у них лучшие романсы — вот Нани только что показала, что это уже не их, а наши романсы — мы забираем у них нефть и газ без оплат... Поэтому давайте выпьем за этих лохов, которые нас кормят, поят и обеспечивают».

http://2000.net.ua/2000/aspekty/istorija/44806

0

14

Самому Сталину присуще было достаточно острое чувство ответственности за свои политические просчеты, о чем он сам сказал в тосте «За великий русский народ». Именно этим осознанием ответственности Сталин значительно отличался от современных теоретиков «подвига народа помимо лидера и генералов», резервирующих за собой право на безответственность...

Напомню еще раз полный текст этого знаменитого тоста:

http://s005.radikal.ru/i209/1407/53/ffa627f4e2bc.jpg

«Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа и, прежде всего, русского народа. Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание, как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он — руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение. У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-42 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому Правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества, — над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие! За здоровье русского народа!».

0

15

Редьярд Киплинг "Книга Джунглей"

Послушай, человеческий детёныш, — сказал медведь Балу, я учил тебя Закону Джунглей, но у б а н д е р л о г ов нет Закона.

Бандерлоги отверженные. У них нет собственного наречия, они пользуются украденными словами.
У них не наши обычаи. У них нет памяти. Они уверяют, что они великий народ, но падает орех, и они всё забывают об этом.

Бандерлогов много, они злы, грязны, не имеют стыда, и если у них есть какое-либо желание, то именно стремление, чтобы в джунглях их заметили.

Они всё собираются избрать себе вожака, составить собственные законы, придумать обычаи, но никогда не выполняют задуманного.

Мы не пьём там, где пьют б а н д е р л о г и, не двигаемся по их дорогам, не охотимся там, где они, не умираем там, где умирают б а н д е р л о г и.

Чингиз Айтматов И дольше века длится день

Предание гласило, что жуаньжуаны, захватившие Сары-Озеки в прошлые века, уничтожали память пленных страшной пыткой: надеванием на голову шири — куска сыромятной верблюжьей кожи.
Высыхая под солнцем, шири стискивал голову раба подобно стальному обручу, и несчастный лишался рассудка, становился манкуртом.
Манкурт не знал, кто он, откуда, не помнил отца и матери, — словом, не осознавал себя человеком.
Он не помышлял о бегстве, выполнял наиболее грязную, тяжёлую работу и, как собака, признавал лишь хозяина.

0

16

Наши родные слова - Русь и русский. И обязательно нужно знать, помнить и не забывать, что было крещение Руси, а не крещение Украины. Киев - это второй Иерусалим и мать русских городов. Киевская Русь была вместе с великой Россией..Киев без великой России и в отдельности от России немыслим ни в каком случае.

Старец Лаврентий Черниговский (1868 - 1950) об Украине. В 1993 году на Архиерейском Соборе Украинской Православной Церкви схиархимандрит Лаврентий был причислен к лику святых в лике преподобных
**************************
Нас увлекает просвещённая Европа....Да, там впервые восстановлены изгнанные из мира мерзости языческие;оттуда уже перешли они и переходят к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся, ка помешанные, сами себя не помня.....Завязли в грязи западной по уши, и всё хорошо. Есть очи, не видим; есть уши, но не слышим; и сердцем не разумеем. Господи, помилуй нас!

Святитель Феофан (1815 - 1894), затворник Вышенский.
***********************
“Не ищи своей пользы со вредом для других. Не может человек вредить ближнему не вредя себе самому. Кто никому не делает ничего худого, то ничего не может опасаться. Кто причиняет вред или наносит обиду другому, тот не имеет мудрости. Злоба сама себе вредит”

Святой Иоанн Златоуст.

0

17

"Интеллектуальные силы" народа смешивать с "силами" буржуазных интеллигентов неправильно. За образец их возьму Короленко: я недавно прочел его, писанную в августе 1917 года, брошюру "Война, отечество и человечество". Короленко ведь лучший из "околокадетских", почти меньшевик. А какая гнусная, подлая, мерзкая защита империалистической войны, прикрытая слащавыми фразами! Жалкий мещанин, плененный буржуазными предрассудками! Для таких господ 10 000 000 убитых на империалистической войне - дело, заслуживающие поддержки (делами, при слащавых фразах "против" войны), а гибель сотен тысяч в справедливой гражданской войне против помещиков и капиталистов вызывает ахи, охи, вздохи, истерики. Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно."

(В.И. Ленин, Из письма А.М. Горькому от 15 сентября 1919 года, Полное собрание сочинений, издание пятое Изд-во политической литературы, 1978 г. т. 51, стр. 48-49)

0

18

"Я думаю, что в дальнейшем мы придем к идее федеративного устройства Украины... Иначе мы будем иметь замену этого московского опостылевшего нам централизма на киевский централизм. Это будет широкое самоуправление и некоторые проблемы, в том числе и культурно-языковые, будет легче решить в пределах земли федеративной. И много проблем будет снято. И это будет служить, как показывает опыт и США, и ФРГ, только укреплению украинского государства и его широкому разнообразию".

Вячеслав Черновол, 1990 г.

0

19

[Белинский В. Г. Полное собрание сочинений в 13-ти тт. — Т.12: Письма 1841-1848. — М., 1956. — С. 435-442; 568-572.]

ПИСЬМО В. Г. БЕЛИНСКОГО К П. В. АННЕНКОВУ

1—10 декабря 1847 г. Петербург.

Наводил я справки о Шевченке и убедился окончательно, что вне религии вера есть никуда негодная вещь. Вы помните, что верующий друг мой 20 говорил мне, что он верит, что Шевченко — человек достойный и прекрасный. Вера делает чудеса — творит людей из ослов и дубин, стало быть, она может и из Шевченки сделать, пожалуй, мученика свободы. Но здравый смысл в Шевченке должен видеть осла, дурака и пошлеца, а сверх того, горького пьяницу, любителя горелки по патриотизму хохлацкому. Этот хохлацкий радикал написал два пасквиля — один на г<осударя> и<мператора>, другой — на г<осударын>ю и<мператриц>у. Читая пасквиль на себя, г<осударь> хохотал, и, вероятно, дело тем и кончилось бы, и дурак не пострадал бы, за то только, что он глуп. Но когда г<осударь> прочел пасквиль на и<мператри>цу, то пришел в великий гнев, и вот его собственные слова: «Положим, он имел причины быть мною недовольным и ненавидеть меня, но ее-то за что?» И это понятно, когда сообразите, в чем состоит славянское остроумие, когда оно устремляется на женщину. Я не читал этих пасквилей, и никто из моих знакомых их не читал (что, между прочим, доказывает, что они нисколько не злы, а только плоски и глупы), но уверен, что пасквиль на и<мператри>цу должен быть возмутительно гадок по причине, о которой я уже говорил. Шевченку послали на Кавказ солдатом. Мне не жаль его, будь я его судьею, я сделал бы не меньше. Я питаю личную вражду к такого рода либералам. Это враги всякого успеха. Своими дерзкими глупостями они раздражают правительство, делают его подозрительным, готовым видеть бунт там, где нет ничего /441/ ровно, и вызывают меры крутые и гибельные для литературы и просвещения. 21 Вот Вам доказательство. Вы помните, что в «Современнике» остановлен перевод «Пиччинино» (в «Отечественных записках» тож), «Манон Леско» и «Леон Леони».22 А почему? Одна скотина из хохлацких либералов, некто Кулиш (экая свинская фамилия!) в «Звездочке» (иначе называемой <. . .>), журнале, который издает Ишимова для детей, напечатал историю Малороссии, где сказал, что Малороссия или должна отторгнуться от России, или погибнуть.23 Цензор Ивановский 24 просмотрел эту фразу, и она прошла. И немудрено: в глупом и бездарном сочинении всего легче недосмотреть и за него попасться. Прошел год — и ничего, как вдруг государь получает от кого-то эту книжку с отметкою фразы. А надо сказать, что эта статья появилась отдельно, и на этот раз ее пропустил Куторга, который, понадеясь, что она была цензорована Ивановским, подписал ее, не читая. Сейчас же велено было Куторгу посадить в крепость. К счастию, успели предупредить графа Орлова и объяснить ему, что настоящий-то виноватый — Ивановский! Граф кое-как это дело замял и утишил, Ивановский был прощен. Но можете представить, в каком ужасе было министерство просвещения и особенно цензурный комитет? Пошли придирки, возмездия, и тут-то казанский татарин Мусин-Пушкин (страшная скотина, которая не годилась бы в попечители конского завода) 25 накинулся на переводы французских повестей, воображая, что в них-то Кулиш набрался хохлацкого патриотизма, — и запретил «Пиччинино», «Манон Леско» и «Леон Леони». Вот, что делают эти скоты, безмозглые либералишки. Ох эти мне хохлы! Ведь бараны — а либеральничают во имя галушек и вареников с свиным салом! И вот теперь писать ничего нельзя — всё марают. А с другой стороны, как и жаловаться на правительство? Какое же правительство позволит печатно проповедывать отторжение от него области? А вот и еще следствие этой истории. Ивановский был прекрасный цензор, потому что благородный человек. После этой истории он, естественно, стал строже, придирчивее, до него стали доходить жалобы литераторов, — и он вышел в отставку, находя, что его должность несообразна с его совестью. И мы лишились такого цензора по милости либеральной свиньи, годной только на сало.



http://litopys.org.ua/shevchenko/belinsky.htm

0

20

Сергей Донатович Довлатов. 1941-1990

Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?

В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса.[1]

Свернутый текст

— «Заповедник», 1983
У Бога добавки не просят.
Трудно выбрать между дураком и подлецом, особенно если подлец — ещё и дурак.
Не так связывают любовь, дружба, уважение, как общая ненависть к чему-нибудь.
Любить публично — это скотство.
Я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить… читать.
Не надо быть как все, потому что мы и есть как все…
Желание командовать в посторонней для себя области — есть тирания.
Гений — это бессмертный вариант простого человека.
Гений противостоит не толпе. Гений противостоит заурядным художникам. Причём как авторитарного, так и демократического направления.
У гениев, конечно, есть соседи, как и у всех прочих, но готовы ли вы признать, что ваш сосед — гений?
Всем понятно, что у гения должны быть знакомые. Но кто поверит, что его знакомый — гений?!
Талант — это как похоть. Трудно утаить. Ещё труднее симулировать.
Окружающие любят не честных, а добрых. Не смелых, а чутких. Не принципиальных, а снисходительных. Иначе говоря — беспринципных.
Благородство — это готовность действовать наперекор собственным интересам.
Неподкупность чаще волнует тех, кого не покупают.
Непоправима только смерть.
Национальность писателя определяет язык. Язык, на котором он пишет.
Ужасней смерти — трусость, малодушие и неминуемое вслед за этим — рабство.
Деньги — это свобода, пространство, капризы… Имея деньги, так легко переносить нищету…
Юмор — инверсия здравого смысла. Улыбка разума.
Юмор — украшение нации… Пока мы способны шутить, мы остаемся великим народом!
Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных.
Критика — часть литературы. Филология — косвенный продукт её. Критик смотрит на литературу изнутри. Филолог — с ближайшей колокольни.
Язык не может быть плохим или хорошим… Ведь язык — это только зеркало. То самое зеркало, на которое глупо пенять.
Снобизм — это единственное растение, которое цветёт даже в пустыне.
Противоположность любви — не отвращение и даже не равнодушие, а ложь.
Скудность мысли порождает легионы единомышленников.
Алкоголизм — излечим, пьянство — нет.
Мещане — это люди, которые уверены, что им должно быть хорошо.
Судят за черты характера. Осуждают за свойства натуры.
Что такое демократия? Может быть, диалог человека с государством?
Кающийся грешник хотя бы на словах разделяет добро и зло.
Кто страдает, тот не грешит.
Не думал я, что самым трудным будет преодоление жизни как таковой.
Молчание — огромная сила. Надо его запретить, как бактериологическое оружие… («Наши»)
Когда храбрый молчит, трусливый помалкивает.
Любая подпись хочет, чтобы её считали автографом.
В чём разница между трупом и покойником? В одном случае — это мёртвое тело. В другом — мёртвая личность.
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду.
Порядочный человек тот, кто делает гадости без удовольствия.
Бескорыстное враньё — это не ложь, это поэзия.
Легко не красть. Тем более — не убивать… Куда труднее — не судить… Подумаешь — не суди! А между тем «не суди» — это целая философия.
Джаз — это мы сами в лучшие наши часы.
Хамство — это грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом — умноженные на безнаказанность.
Туризм — жизнедеятельность праздных.
«Твои враги — дешёвый портвейн и крашеные блондинки». — «Значит, — говорю, — я истинный христианин. Ибо Христос учил нас любить врагов…» («Наши»)
Всех связывало что-то общее, хотя здесь присутствовали не только евреи. («Заповедник»)
Наша память избирательна, как урна. («Наши»)
Выбей, мать твою ети, двадцать пять из тридцати! (Лозунг для стрельб)
Дадим суровый отпор врагам мирового империализма!
Нет большей трагедии для мужчины, чем полное отсутствие характера!
У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно. А я человек хороший. Заявляю без тени смущения, потому что гордиться тут нечем. От хорошего человека ждут соответствующего поведения. К нему предъявляют высокие требования. Он тащит на себе ежедневный мучительный груз благородства, ума, прилежания, совести, юмора. А затем его бросают ради какого-нибудь отъявленного подонка. И этому подонку рассказывают, смеясь, о нудных добродетелях хорошего человека. Женщины любят только мерзавцев, это всем известно. Однако быть мерзавцем не каждому дано. У меня был знакомый валютчик Акула. Избивал жену черенком лопаты. Подарил ее шампунь своей возлюбленной. Убил кота. Один раз в жизни приготовил ей бутерброд с сыром. Жена всю ночь рыдала от умиления и нежности. Консервы девять лет в Мордовию посылала. Ждала… А хороший человек, кому он нужен, спрашивается?.. («Компромисс»)

Жил в Германии хрупкий болезненный юноша. Заикался от неуверенности. Избегал развлечений.
И только за роялем он преображался. Звали его Моцарт. Говорят, Сальери выглядел куда более полноценным...

Комплекс неполноценности – огромная сила. Вот только неясно – разрушительная или созидательная...

Мы поднялись в ресторан. Он заказал водки.
Выпили.
— Отчего ты грустный? — Секин коснулся моего рукава.
— У меня, — говорю, — комплекс неполноценности.
— Комплекс неполноценности у всех, — заверил Секин.
— И у тебя?
— И у меня в том числе. У меня комплекс твоей неполноценности.

— «Хочу быть сильным»

Есть что-то ущербное в нумизматах, филателистах, заядлых путешественниках, любителях кактусов и аквариумных рыб. Мне чуждо сонное долготерпение рыбака, безрезультатная немотивированная храбрость альпиниста, горделивая уверенность владельца королевского пуделя… Говорят, евреи равнодушны к природе. Так звучит один из упрёков в адрес еврейской нации.

— «Заповедник», 1983

http://ru.wikiquote.org/wiki/Сергей_Донатович_Довлатов

0


Вы здесь » BABYLON » ИЗБА - ЧИТАЛЬНЯ » ЦИТАТЫ ИЗВЕСТНЫХ и НЕ ОЧЕНЬ


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC